Новости

Небанковские кредитные организации












Пресса

Еврокомиссия отказалась предоставлять Кипру антикризисную помощь

К выборам будь готов! Уже готов...

Непревзойденный «Гамлет» на двинской сцене

Синяк исчезнет за сутки

«Я последний романтик ушедшей эпохи»

Кладовая солнца

Невыполненное обещание, или Злосчастная бочка

«Миллион» - лидер»

Народ Латвии дал "добро" на Конституцию ЕС

Антиинфляционный план смягчен

Страны Балтии скинулись на воздушную полицию

Экономисты: pешить проблемы Латвии становится все труднее

Каждый 3-й в LaRocca оказался "под кайфом"

Потребители расплатятся за экономику

Шлесерс научит Ригу круизному бизнесу

Рынок автолизинга растет на 80% в год

Жилищные кредиты становятся все популярней

В ходе кампании по торможению цен наметились первые пострадавшие

Лишь 44 семьи получили право на пособие по переселению

Банковская система начинает тормозить

Брюссель требует снизить плату за использование платежных карт

Ипотечные кредиты в ЕС: Латвия в хвосте

Законов против отмывания денег не хватает

Банки заработали рекордную прибыль

Лизингодатели оштрафованы за договоры

Sampo хочет в десятку

О новых комиссиях и дополнительном финансировании

От чего зависит стабильность банков

Администратора "Теплосетей" арестовали на месяц

Кредитомания: 7 кредитов под зарплату



Новости -> Главное — 2009

Главное — 2009

21.12.2009 17:05


2009 год в экономике — год большого слома, а в Латвии — тем более. Когда система трещит по швам, можно увидеть много нового. Необычного. Такого, что раньше трудно было себе представить. Миллионеров, которые упали и вряд ли поднимутся. Банкиров с усталыми глазами. Прежних патриотов от бизнеса, стирающих со своей продукции надписи Made in Latvia. Кухарок, которые так и не поняли, что они не могут управлять государством. Конец декабря — самое время подводить итоги. Обобщить — подшить в папку — поставить на полку. И не забыть сделать выводы.



Первый латвийский бунт

Он, как у классика, бессмысленный и беспощадный: толпа с одинаковым азартом бьет окна парламента и громит прилавки Latvijas Balzams, при этом целей бунта вроде как нет, соответственно, нет и результата. Окна в сейме поменяют в течение недели, машины полиции впредь будут оборудованы решетками на окнах, а реформы — суть сокращение услуг, которые государство дает, и повышение платы, которую оно взимает, — будут идти своим чередом на протяжении всего года.

В умах латвийских экспертов от экономики январский бунт, случившийся 13–го числа, вызвал мысли о моральном дефолте латвийского государства, с прогнозами последующего роста анархизма в понимании его лучших теоретиков. Мол, глобализация будет остановлена, и каждая община будет тяготеть к самоуправлению. А платить налоги центральному правительству будет не модно. Такой прогноз еще в апреле нам высказал глава комиссии стратегического анализа Роберт Килис, которого тут же раскритиковал тогда уже экс–премьер Годманис, заявив: “Пенсии — вот что является позвоночником социального обеспечения. Если мы будем резать пенсии, тогда это действительно слом системы. И пока эту красную линию не перешли, все эти заявления о социальном дефолте пусть профессор держит при себе!”

Спорщиков рассудила история: вскоре нож секвестра дошел уже до пенсий. Правда, в декабре Роберт Килис уже переоценил ситуацию, сделав вывод: государство всех кинуло, но новых бунтов не будет — народ привык.

Parex без короны

События с Parex banka формально “прогремели” в ноябре 2008–го, однако история затянулась на весь 2009 год. Как ни прискорбно, прежние лидеры топов латвийских миллионеров выпали из активного бизнеса: новых амбициозных стартапов за год не начал никто из них. Некоторые политики (Карлис Лейшкалнс) считают, что ничего дельного в бизнесе экс–владельцы Parex banka уже не создадут: мол, это в Америке люди после банкротства встают, отряхиваются и начинают новое дело, у нас же после таких событий люди стареют и морально изнашиваются.

Да, Валерий Каргин и Виктор Красовицкий по–прежнему не бедные люди, которые, как замечает Лато Лапса, отчасти благодаря государству все еще владеют серьезной недвижимостью и многомиллионными депозитами на счетах. Но все это уже не то, что раньше, и увидеть разницу в течение годы можно было во многих СМИ: пинать дохлых львов позволяли себе и госчиновники средней руки, и бывшие приятели–бизнесмены, ранее преданно улыбавшиеся К&К на приемах.

В конце года прозвучала очередная оценка от Гирта Рунгайниса: Каргин и Красовицкий были слишком бедны, чтобы иметь такой большой банк. Правда, теперь и государство у нас слишком нищее, чтобы быть акционером такого банка, в который то и дело нужно заливать очередные сотни миллионов. Между тем тихо и незаметно случился мини–ребрендинг банка: название осталось, а вот традиционная для парексовского логотипа корона — пропала.

Всесильные кредиторы

Приход в Латвию всесильных кредиторов — в основном в этой роли выступают ЕС и МВФ — часть общества восприняла как моральную потерю независимости и переход под внешнее управление. Разумеется, отношение к этому — строго негативное: они нас учат жить!

“Теперь решения принимает не Латвия, а международные кредиторы!” — редакционная статья примерно с таким заголовком, опубликованная в латышском деловом издании Dienas Bizness, была лишь одной из многих подобных. Хотя, если без прикрас, следовало бы констатировать очевидное: кухарки не могут управлять государством, но если избиратель все годы считал иначе — за это нужно платить. И внешнее управление финансистов из МВФ с выдачей 7,2 миллиарда евро под довольно смешные проценты — это для Латвии на самом деле подарок. Без которого страна упала бы не на 20%, а значительно ниже, а нынешние проблемы казались бы мелкими неприятностями.

Кстати, о том, что контроль кредиторов над национальными правительствами — это большой плюс для страны, в конце года заговорили в соседней Литве, где без сторонней помощи смогли обойтись. Теперь среди литовских экспертов есть такие, кто об этом жалеет: по правде говоря, Литве тоже нужны болезненные реформы, но… Кто заставит их сделать? А политики — они что в Литве, что в Латвии — не враги себе и смерти не хотят. Даже политической.

Вице–мэр Шлесерс, и мэр при нем

Результаты прошедших в этом году муниципальных выборов, успех “Центра согласия”, первый русский мэр — все это явления не вполне экономического порядка. Зато случилось все это в значительной степени по экономическим причинам: если бы не кризис, протестного голосования, оставившего за бортом думы “народников”, “тевземцев” и “зеленых”, быть не могло. А появление на посту вице–мэра “простого, как сантим” (определение из предвыборной рекламы) Шлесерса — это непривычные для дум прежних созывов отношения с городским бизнесом: предприниматель теперь вхож на бизнес–завтраки к первому вице, который, пусть и в любимом многими распальцовочном стиле, но решает вопросы. И объясняет чиновникам, кто кого кормит.

Роли в рижском тандеме поделены с учетом склонностей и способностей каждого: Нил Ушаков — дает распоряжения “обеспечить уборку снега, несмотря на нехватку финансирования”, Айнарс Шлесерс — “решает вопросы”, лоббирует интересы бизнеса на родине и за рубежом. Или, как это определили сами политики: Шлесерс зарабатывает, а Ушаков — тратит. И хотя в традиционной семье такое разделение ролей показывает, “кто тут главный”, в рижском тандеме Шлесерс — формально второй.

Понятно, что главная задача тандема перед выборами в сейм, которые пройдут в наступающем году, — не облажаться и не потушить протестный запал избирателя. Но уже то, что на примере крупнейшего города страны показана не декоративная, а реальная смена власти — это серьезный сигнал.

Бледная налоговая Финляндия

Кампания по повышению налогов совпала с началом года: с 1 января ставка НДС выросла с 18 до 21%. Почти сразу это решение правительства Годманиса будет признано ошибочным, что и неудивительно: попавшая в кризис экономика явно прошла ту точку в кривой Лаффера, за которой любое повышение налоговых ставок ведет лишь к падению налоговых поступлений. Плохой опыт и пошел впрок, и не пошел: с одной стороны, от идеи повысить НДС еще раз до 23% в итоге отказались, с другой — напридумывали массу новых налогов плюс повысили многие старые.

Если отвлечься от обывательского брюзжания и прислушаться к экспертным оценкам — Латвия навредила себе. Годы, в течение которых было принято гордиться сравнительно низким налоговым бременем, подошли к концу, и, выражаясь языком юриста Яниса Зелмениса, в плане налогов “мы превращаемся в бледную Финляндию”. С другой стороны, большинство экспертов соглашается: возможности не повышать налоги на самом деле не было. Жаль только, что правительство уже не работает над налоговым регулированием системно, а просто стремится заткнуть бюджетные дыры за счет абы чего.

Хорошо, если через 3–5 лет будущие латвийские правительства не забудут мнение, высказанное в этом году главой минфина Эйнаром Репше: когда страна решит нынешние проблемы, а кризис закончится, налоги нужно будет снова снижать.

Дефляционная спираль

В плане ценовых колебаний Латвия идет в фарватере глобальных тенденций: дефляция шагает по миру и по нам. В ноябре годовая дефляция — 1,2%. Сюрпризом это не стало: еще год назад эксперты предупреждали, что основной сценарий для Латвии на 2009 год — рост безработицы, падение ВВП и цен. Потом данный сценарий по сути утвердили Банк Латвии и правительство, решив провести внутреннюю девальвацию — сохранив стабильный курс лата, но снижая зарплаты.

Решение пройти через дефляционную спираль и девальвацию зарплат было воспринято по–разному: немало экспортеров в дискуссиях перетягивают одеяло на себя, агитируя за другой, выгодный им сценарий — девальвацию лата. При этом все понимают: ни один из вариантов благом не является, и речь лишь о споре, какое из зол — меньше. В жизни — вроде бы падающие цены, что должно радовать потребителя, однако на фоне резкого снижения оплаты труда радоваться будто нечему: если год–два назад рядовой офисный сотрудник в рядовой фирме рассчитывал на 400 латов на руки, то теперь готовы работать и за 250.

Кроме того, дефляция — это потери для торговцев и производителей, цена на продукцию которых постоянно снижается, срезая ножницами часть прибыли или увеличивая убытки. Резюме подведено в газетных заголовках: “Дефляция: рай для покупателя, ад для продавца”.

Банки против клиентов

Чем хуже дела в экономике, тем сложнее людям и компаниям (на банковском языке — физикам и юрикам) обслуживать займы. И тем большие накопления вынуждены делать банки на кредиты, которые из “хороших” неожиданно стали “проблемными”, “плохими” или даже “безнадежными”. К концу ноября убытки отрасли составили 714 миллионов латов — в основном за счет резервов под плохие долги, и это явно не предел.

Обжегшись на плохих займах, банки берутся за тех, кто пока платит — и, кто мягче, кто жестче, предлагают перезаключить договор на новых условиях и повышенных процентах. Первым на таких “письмах счастья” — массовой рассылке писем с угрожающими нотками — попался Aizkraukles Banka, который тут же получит в ответ от СМИ массу ударов по репутации и вердикт от Центра защиты прав потребителей с констатацией факта агрессивной коммерческой практики.

После этой истории банки стали умнее: клиентов вызывают на разговор не массированной рассылкой тысяч однотипных писем, а выдергивают индивидуально. Впрочем, это не помешает просачиванию таких историй наружу, и вскоре СМИ будут рассказывать уже про практику лидера отрасли Swedbank, где клиенту предлагают согласиться на небольшое повышение ставки на 0,5%, ссылаясь на тяжелую ситуацию в банке. Как показала практика, большинство клиентов все же по–хорошему уперты, тем более что есть общее понимание: если платишь — бояться нечего.

Патриоты без родины

2009 год — первый, когда даже наиболее патриотичные латышские бизнесмены сперва нехотя, а потом все громче начали “отрекаться” от родины–Латвии. Одним из первых стал Янис Вилнитис — владелец полиграфической фирмы “Лиепаяс папирс” и обладатель звания “Самый патриотичный предприниматель Латвии — 2008”. По словам Яниса, бизнесу с зарубежными заказчиками мешает сам факт того, что предпрятие зарегистрировано в Латвии: узнав об этом, многие прекращают переговоры.

“Я по–прежнему патриот Латвии, но одно дело — народ и земля, где мы живем, а другое — государство, у которого нет нормального стратегического плана развития, — поясняет Вилнитис. — А сейчас я должен рассказывать партнерам на востоке и на западе: “У нас все в порядке, мы на предприятии умные, просто у нас государством руководят люди, которые отличаются от нас”.

Примерно такую же историю рассказывают и другие бизнесмены–патриоты. Конечно, до реального ухода бизнеса из страны дело чаще всего не доходит, но вот надпись “Made in Latvia” на упаковке, а также всякий намек на “латвийскость” в названии — убирают. Как нам говорил производитель мыла Stenders Янис Берзиньш, убирать упоминание про Латвию — это для него очень неприятно, но для зарубежных клиентов Латвия ассоциируется с негативом. Говорится это всегда с опущенными глазами. Мол, стыдно, но бизнес есть бизнес.




Источник: http://www.ves.lv

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий





© 2011 worldbank.org.lv